Политика должна быть реальной!

В свете Послания Президента Федеральному Собранию 2007 года на первый план вышли вопросы стратегического развития страны, в том числе - вопросы экономические. Каковы механизмы решения этих насущных проблем, готово ли наше общество и законодательство к такому мощному рывку? Эти и другие вопросы "ПГ" задала Евгению Федорову, председателю Комитета Госдумы по экономической политике, предпринимательству и туризму.

- Евгений Алексеевич, вы стали профессиональным политиком в 27 лет как депутат Ленинградского областного совета.

Что привело вас в политику?

- Тогда, в начале 90-х, страна была на распутье, это было очень бурное политическое время накануне демонтажа Советского Союза. На смену коммунистическим функционерам, которые полностью контролировали политику в СССР, приходили независимые депутаты. Тысячи людей различных профессий посчитали нужным для страны заняться политикой - пришла целая волна молодых реформаторов, и я оказался в их числе.

- Какая идеология объединяла эту молодую плеяду?

- Идеология необходимости перемен.

Мы все тогда считали, что СССР нуждается в переменах. Я не был членом КПСС, несмотря на то что служил в армии в офицерском звании. Мне, как и обществу в целом, было очевидно, что те жесткие политические методы, которые существовали в Советском Союзе, неприемлемы. Назревшая ситуация требовала большого количества новых людей, новых политиков - не коммунистов.

И я стал одним из них.

- А ваше афганское прошлое - как оно сказалось на вашем характере, на политических взглядах?

- На данный момент я военный пенсионер. Действительно служил в Афганистане и на Байконуре. Специально изучал военные конфликты, в том числе конфликт в Югославии, когда там была война всех со всеми, ездил туда. Был членом комиссии по Чечне в Госдуме первого созыва. Военное прошлое научило меня четко выстраивать приоритеты. Однако я бы не сказал, что оно сильно отразилось на моем характере и поступках. Просто дало определенный опыт, который я, безусловно, использую для политических целей.

- Как изменилось ваше политическое мировоззрение за семнадцать лет?

- В первую очередь, изменилась страна. Нет уже той страны, где я избирался в региональный Совет народных депутатов. Нет Советского Союза. Мы пережили две бархатные революции - правда со стрельбой, то есть это был жесткий вариант бархатных революций...

Первая была связана с демонтажом Советского Союза, а вторая - с поворотом России и ее курса в сторону жестких западных ориентиров. Это был период, когда наши партнеры из Европы и Америки предложили нам новый путь развития, с которым российское общество согласилось и за который оно проголосовало на референдумах и выборах. Благодаря всем этим событиям мы вышли на тот магистральный путь развития, которого придерживаемся и сейчас и который, разумеется, нуждается в серьезной, глубокой корректировке. Президент Владимир Путин его и корректирует во время своих президентских сроков, причем корректирует весьма существенно. Я бы даже сказал радикально.

- В каком направлении, на ваш взгляд, необходима корректировка в первую очередь?

- Первое - это интернациональная идеология, заложенная еще во время первой бархатной революции. Суть ее в том, что в альтернативу империи - Советскому Союзу - мы не строили национальное государство. Мы строили государство тоже интернационального типа, то есть изначально интегрированное в мировую экономическую и политическую систему. При этом мы забыли или упустили из виду то, что есть российский народ, у которого есть свои национальные интересы. Сегодня мы корректируем свою позицию. Мы вводим понятие "интересы российского народа", его задачи, цели и планы развития. Отсюда вытекают и планы развития страны. Однако вся государственная машина создавалась в 1992-1993 годах под интернациональную логику - в том числе и в сфере экономики. Тогда было принято решение, что деньги являются главным. А больше всего денег можно заработать на чем? На природных ресурсах.

Фактически нашими западными партнерами нам была предложена роль сырьевой страны. На этой основополагающей позиции и была смонтирована вся государственность России. И эта логика до сих пор не переломлена!

Сейчас Президент ставит задачу изменения этой структуры государства. Конечно, добиться выполнения данной задачи непросто. Это невозможно сделать за год, за два, наверное, даже за 10 лет. По сути речь идет о создании совсем другой республики - не такой, какую мы создавали в 1992-1993 годах. Именно тогда было запрограммировано множество следствий, которые нам сейчас не нравятся. От сырьевой экономики, о которой я уже сказал, до отношения к национальным целям и задачам. Ведь с 1992 до 2000 года всей стратегией государственного строительства занимались не мы. Все законодательство в тот период писалось не по заказу российских лидеров или российского Правительства. Это была помощь мирового сообщества - скажем так, информационно-методического плана. И только сейчас, последние несколько лет, часть законодательства начинает переходить в русло нашей национальной стратегии.

- В должности председателя Комитета по экономической политике, предпринимательству и туризму вы меньше года.

Что из сделанного за это время вы считаете наиболее важным?

- Здесь необходимо вернуться к истокам. Что бы там ни говорили, экономика - это часть политики. Экономика идет вслед за политикой, то есть за политическим курсом страны возникает экономический курс, а не наоборот. Но у нас с точки зрения политики еще очень много вопросов. Россия, как известно, долго запрягает, быстро едет. Мы сейчас находимся в периоде, когда мы запрягаем. Да, мы уже лет семнадцать в этом периоде находимся, но мы должны его пройти. До 1990 года страна стояла на грани полного и тотального разрушения. В 2000 году при лидерстве Путина наступил период, когда мы остановили падение, возникла стабилизация. На этом переходном этапе мы активно занимаемся законодательством нового экономического курса, который проводит Президент.

За последние полгода комитет в большей степени, чем это было раньше, взял на себя рычаги законодательного творчества.

Большинство законов идет через наш комитет - от особых экономических зон до банка развития, малого бизнеса и многого другого. По сути весь национальный поворот российского законодательства в сфере экономики идет через наш комитет. С другой стороны, я прекрасно понимаю, что мы пока почти ничего не сделали. Невозможно написать закон или несколько законов, после принятия которых все начнут жить счастливо и хорошо. Можно говорить только о некой общей системе и о понимании своей роли в этой системе и роли комитета в том числе. Мы только в начале большого политического пути, нам предстоит масштабная работа по преодолению тенденций, направленных на разрушение.

- Еще несколько лет назад слово "национальный " не было распространено в обществе.

Пожалуй, оно даже носило некий негативный оттенок. Сегодня ситуация изменилась на 180 градусов. С чем это связано?

- Действительно, еще совсем недавно не было таких понятий, как "национальное развитие", "национальный проект ". Они вошли в сознание людей благодаря Президенту России. Он ввел эту новую терминологию и в целом понимание того, что такое единство нации. Все последние годы Президент на первый план выдвигал логику построения страны, идеологию - то, что нас всех, живущих в этой стране, объединяет. На первом месте - "мы". Почему мы вместе? Почему мы решили совместно строить свою жизнь? Вот вопросы, которые формируют общество. Вслед за ними идут вопросы социальные и материальные - зарплаты, пенсии, рост благосостояния.

То есть расстановка именно такая - на первом месте "мы", на втором - "как нам всем лучше жить?". Забыв про первую составляющую, нельзя найти ответа на второй вопрос.

Сейчас Президент готовит страну к совершенно новому качеству развития, которого Россия очень долго ждала. И впереди я вижу создание Российского государства по национальному принципу строительства. Это очень важный и очень сложный этап. Но я уверен, что Россия к нему придет, тут никаких сомнений нет.

- Каковы приоритетные направления вашей работы на ближайшее будущее?

- Самое главное для нас - это реализация президентского курса национального развития в сфере экономики, поэтому вся система приоритетов построена под него. Готовятся несколько десятков законопроектов. Наверное, преждевременно их перечислять, но в целом они базируются на том подходе, который обозначил Президент - экономика должна стать инновационной, высоконаучной, она должна учитывать территориальные преимущества нашей страны.

Крайне важно приоритетное развитие инфраструктуры - государство должно взять его на себя.

Второе направление - это те недоделанные вещи, которые надо было бы сделать раньше. Есть просто провальные места, которые в силу курса 1992-1993 годов совершенно не учитывались. В их числе, например, закон о портах - раньше мы просто считали, что порты нам не нужны, нас обеспечат прибалтийские и иностранные порты, а наша задача добывать нефть и газ. Сегодня эти зияющие пустоты в законодательстве делают нас очень уязвимыми, необходимо их срочно закрывать!

- Чего вы ждете от очень важного для всей страны 2008 года?

- Я жду, что он не будет эпохальным. Потому что любая эпохальность подразумевает поворот, а сегодня любой поворот с выбранного пути повредит стране. Важно, чтобы 2008 год стал логическим продолжением того, чем мы занимаемся сейчас. Я надеюсь, что 2008 год будет плановым, хорошо подготовленным этапом развития, который, на мой взгляд, Президент готовил в течение нескольких лет. На этом этапе должно произойти появление национального стратегического планирования - того, чего у нас сейчас нет.

Вернее, оно есть, но не национальное. Еще я хотел бы, чтобы с 2008 года люди в большей степени подумали о стране, о своем будущем и о будущем своих детей. Вот те принципы, которые будут важны в 2008 году и не менее важно, чтобы они были реализованы. Я считаю, что политика должна быть реальной - цели должны быть достижимы, задачи должны быть решаемы. Я вижу, что мы развиваемся в реалистичном ключе, хотя еще пять лет назад многие из вопросов, на которые мы сейчас отвечаем, были бы названы фантастикой.

А сегодня мы их решаем каждый день. Это говорит о том, что мы развиваемся правильно. И я хотел бы и дальше участвовать в этом процессе.

 

Парламентская Газета.