Интервью Евгения Федорова Русской Службе Новостей

Евгений Федоров принял участие в программе "Титаны общества" на Русской службе новостей по теме: «В условиях кризиса было собрано со всего мира порядка 6 триллионов долларов на решение проблем внутри Соединенных Штатов Америки, потребительского рынка и тех проблем, которые возникли»

А.ОНОШКО: Евгений Федоров, председатель комитета по экономической политике и предпринимательству Госдумы. Также действительный государственный советник Российской Федерации. Здравствуйте.

Е.ФЕДОРОВ: Здравствуйте.

А.ОНОШКО: Веду беседу я, Анастасия Оношко. Вам, как человеку, который занимается экономикой в Госдуме, сразу вопрос. Сегодняшние «Ведомости» пишут: мировая экономика начала выкарабкиваться из рецессии (только-только начала), а фондовые рынки уже принесли инвесторам десятки и сотни процентов дохода и готовы продолжить рост. Кроме того, мы знаем из сообщения, понятно, выиграли сейчас последнее время те, кто вкладывались когда-то в золото, а также ПИФы пошли вверх. Это все взаимосвязанные новости. В связи с чем вопрос к вам: год назад или чуть больше года, когда начинался кризис, все говорили о том, что старая система, пузырь лопнул, система рухнула, будет что-то новое, невиданное, никто не знает, что. Что вы видите – это возрождение птицы Феникс, эти биржевые индексы и доходы, или это действительно какая-то новая структура рождается?

Е.ФЕДОРОВ: Глубокий вопрос, чуть подробнее на него отвечу. Вообще, главная проблема мировой экономики, которая привела ее к кризису, не проблема экономическая, а проблема политическая. Это монополизм мировой экономики. И все эти пузыри – это следствие этого монополизма. Когда фактически в одном центре мира, в сверхдержаве принимается. Это и есть однополярный мир, в том числе экономический. Принимаются решения, и эти решения не сдержаны и не ограничены никаким другим контролем других государств мирового сообщества и так далее. Именно поэтому, как и в любой монополии, принимаются решения: деривативы, пузыри, единая система, допустим, расчетных резервных валют и многое-многое другое. Так вот, на каком-то этапе произошел пробой. Политическая вот эта конструкция не выдержала ошибок, которые были приняты в условиях монополистических решений, и произошел определенный пробой. И запущен был механизм мирового кризиса. Фактически, мы, мировое сообщество, сейчас кризис подавило, но реформирования мировой экономики не произошло. Несмотря на усилия всех остальных стран, кроме однополярного центра.

А.ОНОШКО: А пробоем вы называете что? Вы можете назвать какое-то конкретное действие нелепое монополиста.
 

«Фактически мировой экономический пожар был залит концентрацией денег»

Е.ФЕДОРОВ: Мы просто перегрузились монополистическими решениями бесконтрольными. Например, набрали эти многочисленные пузыри на пузыри, деривативы. С чего начался кризис, его спусковой крючок был? Это запуск неправомерных и не ограниченных ничем деривативов в области жилищного строительства и кредитование жилищного кризиса в США. То есть это был уже пузырь на пузыре – финансирование не просто кредитов, а кредиты на кредитах. И на каком-то этапе этот пусковой крючок сработал, и начался развал мировой экономической системы. Который сейчас был купирован мировым сообществом путем колоссальной концентрации средств, главным образом, средств, и сил тоже, собранных со всего мира. То есть фактически мировой экономический пожар был залит концентрацией денег. И я бы сказал, что борьба с кризисом в этой ситуации, несмотря на усилия многих стран, включая Европу, включая Российскую Федерацию, произошла по сценарию такому же монополистическому. То есть были собраны средства со всего мира. И этими средствами затушены проблемы рынка в Соединенных Штатах Америки. Именно поэтому там резко возрос государственный долг. Напоминаю вам, что в условиях кризиса было собрано со всего мира порядка 6 триллионов долларов на решение проблем внутри Соединенных Штатов Америки, потребительского рынка и тех проблем, которые возникли. То есть, по сути, мировая экономика не изменилась, несмотря, подчеркиваю, на усилия большинства стран мира - Европы и Российской Федерации в том числе. И осталась такой же монополистической. В чем выражались наши усилия? Мы изначально были за демонтаж однополярного мира, как экономического, так и политического, за конкурентные мировые валюты, то есть, чтобы не было одного доллара, который контролирует 70 процентов расчетов мировых, а чтобы это было множество региональных валют. И вообще, было множество валют, которые конкурируют между собой. И в конкуренции рождается наиболее сильная и устойчивая. Мировая система рейтингов и многие-многие другие. Эти идеи не получили поддержки мирового сообщества. Причем даже не то что мировое сообщество их не поддержало, просто мировое сообщество не смогло пробить этот монополистический, однополярный экономический и политический барьер.

А.ОНОШКО: А почему не смогло? Это вопрос политической воли?

Е.ФЕДОРОВ: Да. Не хватило политических сил.

А.ОНОШКО: Именно политической воли. То есть не ресурсов, возможностей.

Е.ФЕДОРОВ: Не хватило политических сил у большинства стран мира. Понимаете, однополярный мир – он же не просто однополярный формально. Он однополярный реально. Он просто защищается. У него мощнейшая политическая машина, огромная политическая машина, несопоставимая. Если мы сравним с советской политической машиной, то она сильнее в несколько раз.

А.ОНОШКО: Как она работает?

Е.ФЕДОРОВ: Она работает через политические инструменты, через госдепартамент, через посольства, через мировые средства массовой информации. Потому что она контролирует и фактически цензурирует мировые СМИ, включая Российскую Федерацию. Например, в России на средства массовой информации американцы тратят порядка 50 миллионов долларов в год из 100 миллионов, которые они тратят на политработу в России. На российские СМИ, я подчеркиваю. Это просто один из тысячи элементов. На самом деле, как работает политическая машина, мы все знаем.

А.ОНОШКО: У вас эти данные, эти цифры из каких-то официально опубликованных отчетов?

Е.ФЕДОРОВ: Это официальные источники. Это официальный бюджет США. Любой может выйти в Интернет и найти его. Это госбюджет, это официальные расходы. Это не ЦРУ.

А.ОНОШКО: Там так и написано – политическая работа в России.

Е.ФЕДОРОВ: Там так и написано – политическая работа в России, и работа с российскими средствами массовой информации. Называется это у них «поддержка независимых СМИ», так, в скобочках. Именно в России.

А.ОНОШКО: И так отдельно по каждой стране.

Е.ФЕДОРОВ: По всем странам мира почти без исключения. Еще раз напоминаю: тут нет ничего хитрого. Точно такая политическая машина была в Советском Союзе в свое время. Помните, когда нас ругали за то, что мы поддерживаем мировые освободительные движения, мировые рабочие движения. Это то же самое. Мировые механизмы, они одинаковые геополитические. Танк, произведенный в России, в Германии, в Америке, в Китае, - одинаковый, хотя его сделали разные КБ, закупили разные армии. Но сами механизмы мировые, в них хитрости никакой нет. Им сотни лет, этим механизмам. И вот эта политическая машина, с одной стороны. На втором плане этой политической машины, это военная машина. Не забывайте, что в мире идут войны. И эти войны стоят в подпорке политических механизмов. Если страна какая-то не поймет политического воздействия, то дальше работают другие истории. Чисто вот политические механизмы военного характера. Например, не устраивает страна – ее можно и побомбить, как Югославию, если что. И все это отлично понимают.

А.ОНОШКО: А чем Югославия, кстати, не устроила в свое время?

Е.ФЕДОРОВ: Тем, что она не вписывалась в мировой порядок. Попросту говоря, не хотела жить по тем законам, который ей, Югославии, диктовал однополярный мир. В этом его суть.

А.ОНОШКО: То есть это была маленькая заноза в однополярном мире. Неужели она так болела?

Е.ФЕДОРОВ: Она болела, потому что она создавала прецедент. И, естественно, однополярный полюс – Соединенные Штаты – не могли себе позволить.

А.ОНОШКО: В чем состоял отказ?

Е.ФЕДОРОВ: В частности, Югославия отказывалась слушать команды, которые поступали из Вашингтона, по поводу внутреннего строительства, по поводу реформирования Югославии, по поводу ее разбивки на несколько государств и так далее. То есть фактически Югославия отказалась тогда идти по пути Советского Союза, который провел это реформирование. И, соответственно, подверглась бомбардировкам.

А.ОНОШКО: 18 часов 12 минут. Мы сейчас продолжим. Я напомню, у нас в студии Евгений Федоров, председатель комитета по экономической политике и предпринимательству Госдумы. Присылайте ваши вопросы нашему гостю на rusnovosti.ru, на смс +7-925-101-107-0. Ждем ваших вопросов. Продолжаем разговор после рекламы.

А.ОНОШКО: Титан общества Евгений Федоров у нас в студии. Я задала вопрос в самом начале о том, рождается ли та самая новая экономика мировая, о которой говорили чуть больше года назад, и ответ ваш, Евгений, сводится к тому, что не рождается, а восстает из пепла практически старая, залатывая дыры и…
 

«Соединенные Штаты производят 20 процентов мирового ВВП, а потребляют 40. Эти 20 разницы они берут со всего мира, включая Российскую Федерацию»

Е.ФЕДОРОВ: Залатывая дыры и усугубляя проблемы, которые, собственно, к кризису привели. Понимаете, за этим монополизмом, он, конечно, носит политический характер лидерства, существуют и детали. А детали заключаются в том, что однополярный мир получает бонус, премию за то, что он лидер мирового сообщества, однополярный мир. Соединенные Штаты производят 20 процентов мирового ВВП, а потребляют 40. Эти 20 разницы они берут со всего мира, включая Российскую Федерацию. То есть, по-русски говоря, каждый наш слушатель через ВВП страны финансирует Соединенные Штаты Америки, отдавая им 20 процентов ВВП Российской Федерации. Именно в этом главная причина, допустим, проблем многих в сфере экономики.

А.ОНОШКО: И мы никак не можем выйти из этого положения.

Е.ФЕДОРОВ: Я скажу, Китай финансирует 40 процентов. Каждый китаец 40 процентов своего труда отдает Америки. Россияне – 20, европеец – порядка 15 процентов. Вот эта мировая однополярная экономическая и политическая система таким образом устроена. И эту проблему кризис не решил.

А.ОНОШКО: Это значит, что будет еще один кризис.

Е.ФЕДОРОВ: Это означает, что никакие глобальные проблемы не изменились. Это значит, что будет еще один новый кризис. Когда он будет, мы не знаем. Через 5 лет, через 10, через 15. Но он точно будет.

А.ОНОШКО: И опять это будет бесконечная история или…

Е.ФЕДОРОВ: Пока система не реформируется. Пока вот эти напряжения мировые экономические и политические не приведут к изменению сути этой системы – перекосов, несправедливой системы, когда большая часть мира обеспечивает меньшую часть мира. И только снижение этих перекосов, уход от них позволит прекратить череду кризисов такого типа, как тот, в который мы сейчас попали.

А.ОНОШКО: Понятно. Нам через смс присылает слушатель Андре вопрос: «Изменится ли у нас финансовый блок в правительстве?». Такой переход к нашим насущным будням.

Е.ФЕДОРОВ: Я считаю, что особых оснований нет нам менять блок правительства. А почему мы его должны вообще менять? У меня встречный вопрос. Правительство сумело подготовить страну к кризису…

А.ОНОШКО: Андрей использовал безличный оборот. Может, он сам с собой…

Е.ФЕДОРОВ: Если, конечно, в текущем плане он будет меняться, потому что, понятно, это нужно делать. Но мы не можем предъявить финансовому блоку правительства никаких претензий. Потому что оно подготовило страну к кризису. Оно вопреки общественному мнению, между прочим, и вопреки большинству в стране сумело накопить резервы и запасы, которые нам позволили кризис пережить. Потому что нас очень многие призывали как раз отказаться от запасов. Помните это, да?

А.ОНОШКО: Помню и даже могу вам привести про дороги, говорили, почему бы эти деньги не пустить на развитие и так далее.

Е.ФЕДОРОВ: Вот-вот. И сейчас бы мы сидели без денег…

А.ОНОШКО: И без дорог.
 

«Финансовый блок и правительство в целом отстояли свою позицию, связанную с подготовкой страны к кризису. Благодаря чему мы более-менее благополучно кризис прошли»

Е.ФЕДОРОВ: И без дорог, кстати, тоже. И влезали бы в долги к мировому сообществу под 50 процентов годовых. И вышли бы из этой ситуации просто слабой и ущербной страной. Финансовый блок и правительство в целом отстояли свою позицию, связанную с подготовкой страны к кризису. Благодаря чему мы более-менее благополучно кризис прошли.

А.ОНОШКО: А экономика должна быть экономной?

Е.ФЕДОРОВ: Экономика должна быть экономной, наверное, социалистическая экономика. А рыночная экономика, я вам отвечу другим, должна быть рыночной. Вот этого нам не достает.

А.ОНОШКО: Вы представляете Госдуму, комитет по экономической политике. У нас много проблем в стране, только что об этом говорили, в мире проблемы. И вот такие новости появляются сегодня: Управление делами президента купит госслужащим квартиры в 2009-2010 годах. В общем, выделяется 1,127 миллиарда рублей на покупку квартир. Выяснили, что в среднем цена сейчас в Москве 4 тысячи долларов за метр жилья, а то, из чего исходит Администрация президента, она 87 квартир будет покупать по цене 5 тысяч долларов. Затем на этой неделе новость из Смольного, что там канделябры меняют не менее 30 штук, по 40 тысяч рублей за штуку. Это все с тендеров госзакупок. Проводят ремонт и мебель выносят старую, а новую покупают. И там 22 миллиона рублей. Вот эти новости – они, конечно же, будоражат умы обывателей, слушателей наших в том числе. Всем кажется: господи, что же такое происходит. Создается такое впечатление, что тратятся бюджетные деньги в тот момент, когда их стоило бы в другое место направить. Как вы думаете, вот эти 22 миллиона в Смольном – в общем, относительно всего бюджета совершенно незначительная, крошечная сумма. Они потом, вот 22 там, 22 здесь, они складываются в какую-то большую сумму? Если бы государство разом отказалось от всех ремонтов или от закупок нового жилья, это как-то помогло бы стране и бюджету?

Е.ФЕДОРОВ: Давайте по очереди. Во-первых, это деньги муниципалитетов, у которых есть своя власть – и законодательная, и исполнительная. И как расходовать деньги, принимает решение соответствующий парламент. В данном случае, Санкт-Петербургское законодательное собрание. Федеральное правительство или Госдума к этому вообще не имеют никакого отношения. Это не наши деньги. Это деньги Санкт-Петербурга. И второе. Вообще-то говоря, я, как выходец из Санкт-Петербурга, знаю, и это знают все жители Питера, что Смольный – это музей. Это расходы на культуру. Да, музеи нуждаются в реставрациях и в хороших, больших вложениях. В Смольном располагается, в части Смольного, не во всем Смольном, кстати, правительство Санкт-Петербурга. Ну а почему из-за того, что оно там располагается, этот музей должен катиться по наклонной плоскости.

А.ОНОШКО: Почему они располагаются в музее? Почему бы им не переехать в простое офисное здание?

Е.ФЕДОРОВ: А почему в музее нельзя располагаться? Расположение в музее государственной организации – это нормальный процесс использования музея. Что же, его закрывать?

А.ОНОШКО: Почему? Открывать для посетителей.

Е.ФЕДОРОВ: Он для посетителей частично и открыт, Смольный. Часть Смольного открыта для посетителей, и Смольный собор открыт для посетителей, используется. А часть Смольного, в нем располагается правительство. В Питере вообще много музеев.

А.ОНОШКО: Я тоже из Санкт-Петербурга.

Е.ФЕДОРОВ: 4 тысячи музеев и музейных объектов. Ну, почему их не использовать, в том числе и для расположения правительства? Но при этом они должны быть в хорошем состоянии. И то, что в условиях кризиса Санкт-Петербург не забывает расходовать деньги на культуру…

А.ОНОШКО: Там стол меняют для секретаря за 10 тысяч долларов.

Е.ФЕДОРОВ: Наверное, столы.

А.ОНОШКО: Нет, один стол за 248 тысяч рублей. И большой стол, за которым собираются, «круглый» так называемый стол, он намного дороже, около миллиона рублей. Круглый – миллион рублей, а для секретаря – 248 тысяч рублей.

Е.ФЕДОРОВ: Я думаю, что жители Санкт-Петербурга разберутся в этих вопросах и посмотрят. Как раз то, что находится на госзакупках в публичной сфере, это очень хорошо. Кто-то послушает наш разговор и подкорректирует. Это нормальная обратная связь. Это и есть элементы гражданского общества.

А.ОНОШКО: Вот еще непосредственно к Думе имеет отношение новость. По принятым только что акцизам на алкоголь. На слабый алкоголь втрое увеличивается…

Е.ФЕДОРОВ: Не на слабый, на пиво.

А.ОНОШКО: А, да. Пиво вообще не алкоголь. На пиво. Зато на крепкие спиртные напитки плюс на водку только с 2012 года увеличатся акцизы. Эксперты уже говорят, что это приведет к тому, что просто произойдет переключение с дешевых и не алкогольных формально напитков вроде пива на водку. Вы как думец и как член «Единой России» за что голосовали, и как весь этот процесс объясняете?
 

«Трехкратное повышение акцизов на пиво – это просто такой назревший определенным образом шаг. А вот алкоголь подтягивать надо на оставшуюся вот эту 25-процентную разницу»

Е.ФЕДОРОВ: Вы совершенно правы. У нас, правда, было серьезно отставание по акцизной политике в отношении пива. Сейчас правительство предложило в три раза увеличить акциз на пиво. Тем самым оно подняло пива до уровня водки. То есть сегодня у нас пиво, и немножко превысило эту планку, облагается на 25 процентов больше акцизами, чем крепкие алкогольные напитки. На самом деле, тут все очень просто. Мы ожидаем большой алкогольный пакет, который сейчас готовим совместно с правительством, в котором будет уже серьезная корректировка, в том числе акцизной политики в отношении крепких алкогольных напитков. То есть трехкратное повышение акцизов на пиво – это просто такой назревший определенным образом шаг. А вот алкоголь подтягивать надо на оставшуюся вот эту 25-процентную разницу. Это произойдет после того, как будет принят большой алкогольный пакет, в котором будет ряд моментов: единый акциз на алкоголь и многое-многое другое.

А.ОНОШКО: 18:22. Сейчас реклама. Присылайте вопросы через сайт rusnovosti.ru и на смс +7-925-101-107-0.

А.ОНОШКО: Евгений Федоров, председатель комитета по экономической политике и предпринимательству у нас сегодня в студии, титан общества. Уже начинают звонить наши активные слушатели. А я все-таки хотела еще задать вопрос, прежде чем подключить наших слушателей. По поводу Пикалево. Сегодня 10 ноября, а 16-го истекают все договоренности, все договоры, видимо, это тоже «Ведомости» пишут, которые были заключены. И там люди в страхе, вот, Новый год, а они не знают, что их ждет. По поводу депрессивных всех этих городов, моногородов, вам как видится, и принимаете ли вы участие в разработке каких-то концепций?

Е.ФЕДОРОВ: Да. У нас работает совместно с правительством целый ряд рабочих групп, комиссий по проблемам этих моногородов. И проблема очень серьезная и глубокая. Поскольку современной экономике не нужны такие огромные предприятия, по сути своей, как формировались вот в этих городах, когда по сто тысяч человек на них работало. Сегодняшнее современное предприятие численностью в 2-3 тысячи работников выпускает продукции больше, чем стотысячное огромное предприятие с устаревшими технологиями. Очень часто так бывает. Поэтому для моногородов общая тенденция такая и направление – мы должны, по сути, реформировать предприятия на моногородах, делая их не огромными монстрами, а десятки средних предприятий и сотни малых предприятий, конгломерат их, в районе расположения этих моногородов. Именно на базе этой политики планируется решить эту проблему. По Пикалево – решится эта проблема. У нас всегда так бизнес тянет. Это же не проблема власти, проблема бизнеса. Я и пикалевцам бы посоветовал, поскольку Санкт-Петербург, мы с вами обсуждали, недалеко, знаю эту местность. Вообще-то говоря, рядом там огромный город Тихвин, в котором очень много рабочих мест. Надо рассматривать этот вопрос пошире. А ехать туда 25 минут, между прочим, до Тихвина. Для москвича 25 минут на работу – согласитесь, не такой большой срок.

А.ОНОШКО: Ну там-то пикалевцы, не москвичи. Для них это большое расстояние.

Е.ФЕДОРОВ: Тут надо пошире посмотреть. А то, что в беде не оставит государство – это сто процентов. Это главная сегодняшняя российская политика – не оставить никого в беде.

А.ОНОШКО: А это правильно? Бизнес тогда будет очень медленно чесаться. Представим себе конкретно с Пикалево пример. Заводы, производящие стройматериалы, в частности, если так обобщить. И, если не ошибаюсь, Олег Дерипаска там главный. Ему-то, Дерипаске, выгодно разбивать свое производство, заниматься… кто этим будет заниматься? Он, Дерипаска, или должны местные пикалевцы брать в свои руки, организовывать предприятия…

Е.ФЕДОРОВ: Бизнесу бизнесово. Если местные пикалевцы являются владельцами этого предприятия, то тогда местные пикалевцы. А государство должно давать правила экономической работы, правила экономики. И суть этих правил направлена на то, чтобы крупные предприятия постепенно реорганизовывались в моногородах в средние и малые. В этом суть политики. Мы должны поддерживать через экономические стандарты разукрупнение этих предприятий и создание большого количества рабочих мест на тех же производственных, может быть, площадках, тех же площадях.

А.ОНОШКО: В случае с Пикалево этим должен заниматься Дерипаска. Правильно?
 

«Государство должно создавать такую систему, чтобы Дерипаске было невыгодно не производить реформы своих производств, а выгодно, как и другому любому бизнесмену, реформировать эти предприятия, разукрупняя их, создавая средний и малый бизнес»

Е.ФЕДОРОВ: Естественно, этим должен заниматься Дерипаска. Но государство должно создавать такую систему, чтобы ему было невыгодно оставлять все, как есть, то есть не производить реформы своих производств, а выгодно, как и другому любому бизнесмену, реформировать эти предприятия, разукрупняя их, создавая средний и малый бизнес.

А.ОНОШКО: И вы сейчас работаете над созданием таких законов?

Е.ФЕДОРОВ: Да. Это налоговое законодательство, бухучет, таможенное законодательство. То есть это базовые законодательства Российской Федерации.

А.ОНОШКО: И точно сказать, когда такие законы будут готовы, нельзя пока.

Е.ФЕДОРОВ: Процесс законотворчества постоянный. Они будут готовы постоянно. То есть по мере готовности они будут вступать в жизнь и реализовываться.

А.ОНОШКО: И у нас уже полторы минуты осталось до новостей середины часа. Нам через сайт пишет Браун Джин: «Каждый год «Единая Россия» голосует за подъем цен на ЖКХ, электроэнергию, транспорт и тому подобное. При этом деньги, поступающие в бюджет, вкладываются в ценные бумаги США. Зачем вы повышаете цены и акцизы, если эти деньги Кудрин и компания отправят за границу». Как-то коротко. Это, видимо, отсыл к началу передачи, когда вы говорили о том, что мы невольно софинансируем роскошный образ жизни Соединенный Штатов.

Е.ФЕДОРОВ: Почему невольно? Как и весь мир финансирует.

А.ОНОШКО: Невольно. Мы же не хотим этого. Приходится.

Е.ФЕДОРОВ: Так устроены мировые правила экономические. Так устроена мировая экономика. Мы их финансируем, кстати, через механизм инфляции. Инфляция от нас все-таки не зависит. Теперь по этому вопросу. Автор этого вопроса, может быть, немножко не в курсе. Государство не устанавливает эти цены. Государство их ограничивает через тарифную политику. Все усилия государства, его власть направлены на сдерживание этих цен.

А.ОНОШКО: Никто за подъем цен не голосует.

Е.ФЕДОРОВ: Вообще такого нет. Даже в принципе. Такого не бывает. Люди просто не в курсе. Корпорации – это юридически независимые лица, организации, которые продают свою продукцию. И они, как любой продавец, хотят, чтобы цена за эту продукцию поднималась.

А.ОНОШКО: Каждый новый год вы голосуете за какой-то верхний предел.

Е.ФЕДОРОВ: Мы вообще не голосуем. Дума вообще не имеет к этому никакого отношения.

А.ОНОШКО: Отлично. Сняли пятно, обелили. Все. 18:30. Новости на Русской службе новостей.

А.ОНОШКО: Евгений Федоров, председатель комитета по экономической политики и предпринимательству, действительный государственный советник Российской Федерации, у нас титан в студии. 788-107-0 – телефон прямого эфира. Вы можете позвонить, задать свой вопрос. Беседу веду я, Анастасия Оношко. И еще из сегодняшней статистики: РБК пишет, что, оказывается, у нас 63 процента наших граждан держат свои сбережения в банках. А 37, где бы вы думали? Вы так на меня удивленно смотрите. Они предпочитают – я зачитываю дословно – по-прежнему держат в кубышках.

Е.ФЕДОРОВ: Под матрасами.

А.ОНОШКО: Да, в носочках, под матрасами, в конвертах в книжечках на полочках, кто где. 37 процентов – это много или мало? Или это нормально? Вы ожидали такой процент от нашего общества?

Е.ФЕДОРОВ: Вообще говоря, динамика процента нас радует. Доверие к банковским институтам растет. И все больше людей начинают вкладывать свои деньги в банки. Кстати, банковские вклады сейчас после кризиса тоже возросли. На период кризиса люди часть денег сняли.

А.ОНОШКО: Вы говорите – после кризиса. Вы думаете, что острая фаза кризиса закончилась?

Е.ФЕДОРОВ: Конечно. Острая фаза кризиса закончилась. Понятно, будут последствия, мы будем еще разгребать эту яму года, наверное, полтора. Но все плохое, что могло произойти, уже произошло. Дальше будет только лучше и лучше.

А.ОНОШКО: 788-107-0 – телефон прямого эфира. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Меня зовут Сергей Анатольевич. Я господину Федорову хотел бы задать один вопрос. Мы возвращаемся к началу передачи по поводу использования помещений исторических под нужды правительства и т.д. и т.п. Такой вопрос: а как бы он посмотрел, если бы в Москве, допустим, господин Дерипаска и члены правительства отмечали свои праздники в музее Ленина, а в Питере господин Прохоров с госпожой мэром отмечали на крейсере «Аврора». Как вы это прокомментируете?

Е.ФЕДОРОВ: А так, собственно, и происходит. У нас сегодняшние праздники отмечаются, допустим, в Питере в исторических памятниках, бывших дворцах.

А.ОНОШКО: Можно арендовать. Например, в Большом дворце Греф женился, я знаю, в Николаевском зале.
 

«Исторические дворцы и памятники не для того, чтобы они были закрыты и опечатаны. Они для того, чтобы ими пользовались люди. Их же в свое время строили для людей»

Е.ФЕДОРОВ: Это обычная практика. Я часто бываю в Питере. Юсуповский дворец, там каждый день чей-то праздник. Это совершенно нормальное использование исторических… эти же памятники не для того, чтобы они были закрыты и опечатаны. Они для того, чтобы ими пользовались люди. Их же в свое время строили для людей. Почему мы сейчас ими не должны пользоваться.

А.ОНОШКО: Кроме того, музеи зарабатывают на этом.

Е.ФЕДОРОВ: Это само собой. Любое имущество, любая собственность, историческая в том числе, должна крутиться. Должны пользоваться люди.

А.ОНОШКО: Вот настоящий экономический подход. 788-107-0. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Сергей, Москва. Знаете, господин Федоров самый безграмотный специалист.

А.ОНОШКО: Нет, пожалуйста, ваш вопрос. Вы же грамотный специалист.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Зачем вы таких специалистов допускаете к эфиру?

А.ОНОШКО: Видите, мы даем возможность по телефону и грамотным специалистам позвонить. Но они почему-то тратят свое время бездарно. Здравствуйте.

РАДОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Меня зовут Александр. Я хотел бы спросить у господина Федорова его мнение в отношении валютной ситуации. У меня большая сумма лежит в долларах, которые я купил по 32. Сейчас он 28. И к чему все это приведет, что мне делать?

А.ОНОШКО: Спасибо. Какой вопрос, я думаю, под ним очень много людей бы подписались.

Е.ФЕДОРОВ: Вообще говоря, уважаемый слушатель невнимательно слушал позицию руководителей Российской Федерации, Центрального Банка, министров России…

А.ОНОШКО: К ним же доверия никакого. А к вам есть доверие.

Е.ФЕДОРОВ: Которые все время говорили о том, что курс рубля будет укрепляться.

А.ОНОШКО: А перед 98-м годом, я вам напомню, тоже говорили. И что?

Е.ФЕДОРОВ: Извините, в 98-м году правительство бросило страну, просто откровенно бросило. И в этом была проблема 98-го года.

А.ОНОШКО: А откуда мы знаем, не бросит ли нас правительство опять? Поэтому мы у вас спрашиваем, что делать.

Е.ФЕДОРОВ: Другой уровень доверия, в отличие от 98-го года. У нас другое правительство, с другим курсом. Это даже сравнить нельзя. Все очень просто. Курс российского рубля определяется не правительством и даже не Центральным Банком. Может, кого-то это удивит. Хотя формально его назначает Центральный Банк. Он определяется платежным балансом страны. Как только у нас платежный баланс попадает в положительную плоскость – это давление на укрепление рубля. В положительную плоскость наш платежный баланс попал после кризиса приблизительно летом. С этого момента начался тренд на укрепление рубля. И об этом постоянно говорили. Это достаточно очевидная вещь. Проблема сегодня у нас заключается в том, что рубль все время укрепляется, и нет никаких оснований у правительства вмешиваться в ситуацию и пытаться искусственно рубль ослабить.

А.ОНОШКО: Я сейчас упорно сосредоточенно грызу ноготь и хочу вас спросить: когда мы выйдем из положительного баланса? Это все, что я поняла. То есть для того, чтобы доллар опять начал расти.

Е.ФЕДОРОВ: А зачем нам это нужно?

А.ОНОШКО: Нет, я спрашиваю: это произойдет или нет?

Е.ФЕДОРОВ: Просто курс рубля формируется соответствующим платежным балансом страны. На сегодняшний день баланс соответствует нашему курсу рубля. И Центральный Банк просто отслеживает эту тенденцию и ситуацию, вот и все.

А.ОНОШКО: Когда он перестает соответствовать, тогда что?

Е.ФЕДОРОВ: Мы это сразу видим. Обычно это напрямую для нас, секрет открою небольшой, связано с ценами на нефть. Чем больше расти будут цены на нефть, тем больше будет давление в сторону укрепления рубля. Вот и все.

А.ОНОШКО: Научитесь предугадывать цену на нефть и поймете, когда доллар обратно надо вытаскивать. 788-107-0 – телефон студии, rusnovosti.ru – сайт, присылайте вопросы, мы все читаем. И +7-925-101-107-0 – телефон для смс. Алло, здравствуйте.

РАДОИСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Владимир, Москва. Подскажите, если Государственная Дума и правительство ограничивают корпоративные тарифы, ну, ЖКХ, зачем сейчас принято было решение об увеличении налога транспортного в два раза на население. И почему нельзя транспортный налог ввести, как во всем цивилизованном мире, стоимость горюче-смазочных материалов.

Е.ФЕДОРОВ: Опять какая-то ошибка. Государство не приняло решение увеличить в два раза акциз на транспорт. Государство в первом чтении разрешило регионам, расширило для регионов коридор принятия решений по акцизу на транспорт. Решение акцизной политики на транспорт принимают субъекты Российской Федерации. То есть если кто-то хочет контролировать этот процесс, ему надо обращаться в соответствующее законодательное собрание города Москвы или Санкт-Петербурга, или Воронежской области или еще куда-то.

А.ОНОШКО: Дмитрий через сайт пишет: «Будет только хуже, друзья мои. Рубль укрепляется, экономика падает. А из баланса выйдем в первом квартале следующего года». Вы разделяете такой пессимизм?
 

«Российская экономика очень здоровая»

Е.ФЕДОРОВ: Из положительного платежного баланса? Я уверен, что пока будет высокая цена на нефть. А высокая уже сегодня цена на нефть на треть превышает планку, которая заложена в бюджет, уже сейчас превышает. Мы не уйдем из ситуации, связанной с положительным платежным балансом. Кроме того, она у нас достаточно здоровая. Российская экономика очень здоровая. С одной стороны, она, конечно, неразвитая в плане развития рынков. У нас многие рынки, например, рынок земли – всего один процент земли в обороте. Хотя хотелось бы, чтобы все 100 процентов. И фармацевтический рынок всего лишь на восьмую часть своих возможностей работает. И почти все российские рынки.

А.ОНОШКО: А почему экономика здоровая?

Е.ФЕДОРОВ: Потому что в ней как раз… понимаете, пузыри бывают чисто финансовые, а бывают связанные с институциональными особенностями экономики. В России, например, отсутствует рынок интеллектуальной собственности. Допустим, в Соединенных Штатах размер этого рынка огромен. 20 процентов всех продаж там – это интеллектуальная собственность. В России вообще нули. Это не пузырь, но можно его назвать в каком-то смысле пузырем.

А.ОНОШКО: В Америке пузырь. А у нас нет пузыря и хорошо.

Е.ФЕДОРОВ: С точки зрения устойчивости экономики – хорошо. С точки зрения развития экономики - плохо. Понимаете, да? Пузыри не все плохие.

А.ОНОШКО: Экономика наша здорова, пока у нас есть сырье. Я правильно вас понимаю? А как сырье кончится, что будет с экономикой?

Е.ФЕДОРОВ: Почему кончится? На ближайшие сто лет не кончится.

А.ОНОШКО: А дальше…

Е.ФЕДОРОВ: Если по-серьезному на этот вопрос посмотреть, то главная суть стратегии 2020 – заменить тип российской экономики. То есть изменить принципы и рынки, с которых Россия, собственно, и получает основные доходы. Главный рынок при этом у нас должен быть доходный – это рынок промышленной и интеллектуальной собственности, то есть знания, наука, новации. Вот когда нам удастся выполнить эту задачу. А задачу эту мы должны решить к 20-м году, мы не будем зависеть от цены на нефть. Мы будем зависеть от эффективности и развитости, и креативности наших мозгов, которые работают в России.

А.ОНОШКО: 788-107-0 – телефон прямого эфира. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Меня зовут Антон. Я бы хотел узнать у уважаемого гостя, где он вообще в мире видел 50 процентов годовых кредита. 45 процентов в откат что ли, я не могу понять. Это первое. И второй вопрос: как наша зависимость от Америки влияет на многокилометровые очереди в три часа утра в 46-ю налоговую инспекцию, по законам, которые придумывает наше замечательное правительство.

А.ОНОШКО: Законы не совсем правительство придумывает. У нас же Дума основной генератор законов.

Е.ФЕДОРОВ: Правительство разрабатывает порядка 70 процентов законов.

А.ОНОШКО: А вы только голосуете?

Е.ФЕДОРОВ: Корректируем и голосуем. 50 процентов – я, честно говоря, и у нас таких цифр не слышал. Знаю, что у ростовщиков такие проценты.

А.ОНОШКО: У меня создалось впечатление, что наш слушатель решил, что вы эту цифру произнесли только что.

Е.ФЕДОРОВ: Такого не было. У нас таких кредитов нет. В самый пик кризиса у нас кредиты подскакивали где-то до 20-23 процентов. Это было в первой половине этого года. Сейчас даже этого нет.

А.ОНОШКО: У нас еще вопрос, Дмитрий задает: «Если у нас все хорошо, зачем 17 долларов занимаем, берем в долг?»

Е.ФЕДОРОВ: А кто сказал, что у нас все хорошо?

А.ОНОШКО: Вы сказали, что у нас здоровая экономика, положительный платежный баланс. Видимо, Дмитрий решил, что это и значит, что все хорошо.

Е.ФЕДОРОВ: У нас лучше, чем у других. Я с этим бы согласился. Но то, что мы занимаем 17 миллиардов. Во-первых, мы их не занимаем, мы только заложили возможность занять 17 миллиардов. Может быть, еще и не займем. Просто дали право правительству провести такой заем. Это ничтожная цифра. Дмитрию я могу сказать, например, цифры, которые существуют в Европе. Такая простая цифра: бюджет Федеративной Республики Германии 300 миллиардов евро. Так вот, проценты по долгу, которые платит Германия, 89 миллиардов евро. Правда, этот долг у них распределен между землями и федеральным бюджетом 50 на 50. Но все равно, насколько масштабный. Это только проценты по долгу. Мы не то что к этим цифрам не подойдем с 17-ю миллиардами, мы не подойдем даже к одному проценту этих цифр. Это просто маневр правительства в условиях нестабильности экономики. И оно может использовать этот механизм тоже.

А.ОНОШКО: Евгений Федоров, председатель комитета по экономической политике и предпринимательству. У вас все еще есть возможность задать ему вопрос в прямом эфире по телефону 788-107-0. Здравствуйте. Как вас зовут?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Меня зовут Яков. Мне господин Федоров напоминает барона Мюнхгаузена. Спасибо.

А.ОНОШКО: Отличный вопрос. Вы как, хотите на него ответить, нет? 788-107-0. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это Евгений, Москва. Меня интересует такой вопрос. Как господин Федоров прокомментирует то, что государство заинтересовано в росте цен, так как чем больше будут прибыли предпринимателей, тем будут больше отчисления в бюджет по налогам.
 

«У нас огромный рост расходов бюджета на социальные цели. Уже 70 процентов бюджета именно направлены прямо или косвенно на эти проблемы»

Е.ФЕДОРОВ: Нет, я такой зависимости не вижу. Никакого интереса государства в росте цен нет. Другое дело, что у нас государство сегодня, есть серьезное… вообще, под этим вопросом, я, может, не на него отвечу, а пошире, есть серьезная проблема, о которой мы с вами должны уже сейчас думать. Это социальный характер российского государства, как оно складывается. Сейчас очевиден его социальный характер хотя бы по бюджету. У нас огромный рост расходов бюджета на социальные цели. Уже 70 процентов бюджета именно направлены прямо или косвенно на эти проблемы. Только триллион мы получили плюсом в этом году, например, в связи с пенсионной реформой. И низкая шкала налогообложения в России. Если мы, а мы выходим на стандарт скандинавских государств, но при этом у которых мощные социальные нагрузки на бюджете и государстве. Но при этом в Скандинавии налогообложение до 80 процентов подоходное. В России самая низкая шкала – 13 процентов. И чем дальше мы развиваемся как социальное государство, тем больше на повестку дня ставят вопрос вот этих ножниц – между либеральной и низкой шкалой налогообложения в России вообще и типом налоговой системы, и огромным возрастанием социальной ответственности государства. И когда-то нам эту проблему надо будет решать.

А.ОНОШКО: 788-107-0. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. У меня вопрос по налоговой инспекции. Основной регистрирующий орган сейчас 46-я. Не подскажете, почему там сейчас такие очереди и зачем все это сделано, чтобы такие очереди были?

Е.ФЕДОРОВ: Сегодня у нас действуют соответствующие нормативные акты, которые требуют перерегистрации уставов акционерных обществ. И дата обозначена к Новому году. Но совершенно необязательно стоять в очередях. Эту перерегистрацию можно пройти и после Нового года, поскольку никакой ответственности за то, что не произойдет перерегистрация, не предусмотрено. Просто люди перестраховываются. Бухгалтера компаний перестраховываются. Это не касается массы граждан, это касается только бизнесменов. Перестраховываются и хотят сейчас срочно провести перерегистрацию уставов. Хотя, кстати, они могли это сделать и полгода назад. Это, как всегда, происходит такой пик в последний момент. Люди у нас обычно в последний момент принимают решение. Это наша национальная черта. Еще раз я хотел бы сказать в эфир. Что совершенно необязательно это процедуру пройти до Нового года.

А.ОНОШКО: Я надеюсь, что в этой очереди многие слушают нас через телефоны или в машинах. И сейчас, вздыхая, начнут заводиться и разъезжаться по домам.

Е.ФЕДОРОВ: Это бухгалтера. Это касается где-то десяти тысяч человек в Москве.

А.ОНОШКО: Передайте, если у вас родственники или друзья стоят в этой очереди, необязательно это делать. Нам пишет через смс 44-й: «Говорил – 50 процентов. Я тоже слышал».

Е.ФЕДОРОВ: О чем говорил?

А.ОНОШКО: Возможно, вы в какой-то момент запнулись, 25 процентов хотели сказать.

Е.ФЕДОРОВ: Про кредиты я вообще не говорил.

А.ОНОШКО: Я тоже ничего не слышала. 788-107-0. Звоните, рассказывайте, задавайте ваши вопросы Евгению Федорову. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Меня Марков Константин зовут. Вы говорили по поводу 13 процентов налогообложения. Да, но это начальная только цифра. А конечная цифра доходит до 30 процентов, как известно. Это первое. И второе: действительно, про кредиты вы что-то говорили по поводу 25 процентов, что не выше было. Нет, у меня сестра взяла кредит в прошлом году, в начале кризиса, в пределах 45-50 процентов. А до 25 процентов – невозможно такой кредит взять за короткий срок. И не все банки дают.

Е.ФЕДОРОВ: Я даю по первой части сразу четкую официальную… я просто повторю свои слова. Речь идет о подоходном налоге. В России подоходный налог 13 процентов. Все. Никакой прогрессивной шкалы в России нет, пока, во всяком случае. В Швеции подоходный налог – подоходный, на человека – до 80 процентов. Другое дело, что сама система налогообложения в России больше переложена на налоги, на природные ресурсы и на юридических лиц. Это другой момент. Но для подоходного налога мои цифры абсолютно точные. И по кредиту, когда кто-то взял дорогой кредит, значит, были какие-то особенности: слабые залоги, или человеку нужно было что-то немедленно сделать. Вообще говоря, бывают всякие жизненные ситуации. И, наверное, если у человека слабые залоги, он может у физических лиц взять кредит и за большие. Надо в конкретной ситуации разбираться.

А.ОНОШКО: Я напомню. Евгений Федоров, председатель комитета по экономической политике и предпринимательству из комитета Госдумы у нас сегодня. Нам пишут: «Ваш гость сказал «Если бы наш финансовый блок не накопил стабфонда, то во время кризиса нам бы пришлось занимать под 50 процентов».

Е.ФЕДОРОВ: А, так это на международных рынках занимать под 50 процентов. Это не внутренние кредиты. Понимаете, если бы у нас не было стабфонда. Представьте, возникает ситуация: бюджету страны надо платить пенсии, платить зарплаты, тем же военнослужащим, бюджетникам и так далее. А денег просто физических нет. Вот сейчас у нас есть резерв. Мы берем в резерве и платим. Если бы у нас не было резерва, который финансовый блок подготовил, мы бы никуда не делись. Мы бы взяли на мировых рынках кредиты по той цене, которую бы нам назвали. И цена эта была бы 50 процентов. Но это не внутреннее кредитование.
 

«На бензин у нас идут отдельные налоги. Они довольно большие. В цене бензина, которую мы получаем, налоги составляют до 50 процентов. Это просто другая система и шкала налогообложения»

А.ОНОШКО: «Почему не нельзя включить транспортный налог в цену на бензин?» - спрашивают нас через смс.

Е.ФЕДОРОВ: Транспортный налог – это акциз на предметы, скажем так, не первой необходимости. И именно такое регулирующее воздействие этот акциз имеет. На бензин у нас идут отдельные налоги. Они довольно большие. В цене бензина, которую мы получаем, налоги составляют до 50 процентов. Это просто другая система и шкала налогообложения.

А.ОНОШКО: Анатолий через сайт rusnovosti.ru задает вопрос: «Рынок интеллектуальной собственности – это не рынок научных результатов, а рынок технологий, патентов и ноу-хау. А для этого рынка нужна другая налоговая система. При нашей, как и в Европе, все возможно только на госденьгах». Что-нибудь по этому поводу обсуждается в Госдуме?

Е.ФЕДОРОВ: Очень профессиональный вопрос. Сразу чувствуется специалист. Да, правильно. Рынок интеллектуальной собственности – это рынок патентов, это рынок прав на технологии, это 14 видов интеллектуальной собственности по Гражданскому кодексу Российской Федерации. Там компьютерные программы и многое другое. Это и есть этот рынок. В России этот рынок нулевой. Мало того, бюджет тратят, по сути, на производство интеллектуальной собственности 300 миллиардов. Не просят вообще ни копейки, не просят у того, кто расходует эти деньги, бюджетополучателей ничего оформлять. У нас вся российская интеллектуальная собственность составляет 5 миллиардов рублей. Для сравнения: в Соединенных Штатах Америки 5 триллионов долларов. А по уровню продаж интеллектуальной собственности мы отстаем в сто тысяч раз. По уровню капитализации интеллектуальной собственности на наших предприятиях в сто раз отстаем.

А.ОНОШКО: Госдума что-то думает на этот счет?

Е.ФЕДОРОВ: Так это и есть инновационная экономика. Я еще раз повторюсь. Инновационная экономика, о которой говорят каждый день наши лидеры, кстати, от экономики неинновационной отличается одним – наличием рынка интеллектуальной собственности. Все.

А.ОНОШКО: Что может сделать Госдума для этого?

Е.ФЕДОРОВ: Госдума в сфере законодательства? Для обеспечения работы рынка нужно порядка 40 законов. В России сегодня принято три из этих 40 законов. Нам надо еще, исходя из нашего типа законодательства, порядка 30 законов и поправок. Какие это поправки? Это поправки в налоговую систему, в бухучет, в таможенное, в законодательство, связанное с правоохранительной системой, с судебной системой, с регистрационной системой, нотариальной системой. То есть это, на самом деле, тот пакет законов, который обеспечивает работу любого рынка. Например, рынка недвижимости. Нам нужно, конечно, принять порядка 40 законов и поправки в разные законы для того, чтобы мы перешли. Но не только это.

А.ОНОШКО: И тогда начнется новая жизнь. Спасибо вам большое за ваши ответы. Еще много вопросов. Не успеваем все задать. Я напомню, у нас сегодня был Евгений Федоров, председатель комитета по экономической политике и предпринимательству. Спасибо.