Евгений Федоров о шансах Госкорпораций благополучно пройти проверки.

 

- Евгений Алексеевич, насколько, по-вашему, велики шансы госкорпораций благополучно пройти проверку, инициированную президентом?
 
- В отношении госкорпорации «Фонд реформирования ЖКХ» подобная проверка, если помните, уже проводилась в начале этого года. И там был наведен порядок. Думаю, такими же будут и результаты нынешней проверки: госкорпорации улучшат свою работу, будут решены системные проблемы, не позволяющие им развернуться в полном объеме, стать настоящими локомотивам развития экономики.
 
- Но в отличие от предыдущих проверок, эта должна дать ответ на вопрос, насколько целесообразно само существование госкорпораций, по крайней мере – в их нынешней правовой форме. Как бы ответили на него вы?
 
- Любая форма имеет свои плюс и минусы. Огромный плюс госкорпораций – возможность концентрации усилий государства в определенных «точках» экономики. Минус в том, что такие огромные институты несут в себе нарастающие риски бюрократизации. Это было понятно с самого начала, именно поэтому часть госкорпорация имеет ограниченный срок существования. Для Фонда реформирования ЖКХ это, например, четыре с половиной года. На первом этапе плюсов, несомненно, больше. На втором этапе будут преобладать минусы. Но с моей точки зрения, пока мы находимся на первом этапе.
 
- И все-таки: почему из множества возможных правовых форм была выбрана именно эта – самая спорная, самая непрозрачная и, если судить по результатам проверки того же Фонда реформирования ЖКХ, весьма расточительная?
 
- А где альтернатива? Скажем, на ЖКХ в России ежегодно расходуется свыше триллиона рублей в год. Кто-нибудь знает, как они тратятся? Никто не знает. По сравнению с этой системой Фонд реформирования ЖКХ - просто кристалл с точки зрения прозрачности. Да, там есть некоторые перегибы с зарплатами. Но свои задачи госкорпорация выполняет - десятки тысяч нуждающихся людей улучшили свои жилищные условия. Вместо непрозрачной системы, которая крайне не эффективно тратила более триллиона, мы получили прозрачную, которая тратит 240 миллиардов, и у которой есть четкие результаты.
 
- Вы считаете, что традиционные формы – акционерное общество или ведомство - не позволили бы решать те же задачи?
 
- Традиционные формы позволили бы решить эти задачи. Но не позволили бы решить их в такие короткие сроки. Именно в этом состоит главная особенность госкорпораций. Они нужны в условиях жесткого цейтнота. Если же время позволяет, то устроят, безусловно, и традиционные формы.
 
- Но госкорпорации создавались в «тучные» годы, когда у государства были несколько иные приоритеты и денег на масштабные проекты было более чем достаточно. Сейчас ситуация совершенно другая.
 
- Главная задача осталась прежней – модернизация структуры нашей экономики. Но если до кризиса это было вопросом здравого смысла, то сегодня это вопрос выживания. Нынешняя экономика явно не обеспечивает те социальные запросы, которые существуют сегодня в государстве и обществе. Даже в условиях кризиса мы увеличиваем социальные расходы. Но мы не сможем продолжать эту политику в условиях увеличивающихся «ножниц» между ожиданиями общества и возможностями экономики. Единственный выход – резко повысить ее эффективность.
 
- У некоторых ваших коллег есть опасения, что госкорпорации, напротив, снижают эффективность экономики, подавляя развитие частной инициативы в соответствующих секторах.
 
- Мы не знаем ни одного примера такого «подавления». Их нет, и не может быть, потому что госкорпорации, как правило, действуют в тех сферах, в которых частный бизнес сегодня просто не выживает. Если вы заняты сегодня добычей сырья или элементарной переработкой - вы рентабельны. Если же решили заняться глубокой переработкой или, не дай бог, инновациями, то почти гарантированно получите убытки. Госкорпорации позволяет достигать целей развития вопреки существующей в этих секторах экономической среде.
 
- А, может быть, следует сначала изменить саму эту среду?
 
- Конечно, ее нужно менять. Нужно менять базовое законодательство, проводить налоговую, таможенную реформы, реформу системы регистрации, оценки, бухучета, укреплять институты собственности. И многое, многое другое. Это и есть «Стратегия-2020». Но это тяжелый и длительный путь. Пока же все эти цели не реализованы, выбор очень прост: либо в высокотехнологичных секторах госкорпорации, либо не будет ничего. А, как мне кажется, экономическая жизнь, пусть и не во вполне совершенных формах, все-таки лучше, чем ее отсутствие.
 
- Плохо с выживанием получается, однако, и у некоторых предприятий, принадлежащих к госкорпорациям. Ситуация на АвтоВАЗе вряд ли может служить рекламой этой формы собственности: несмотря на вхождение в состав «Ростехнологий» и многомиллиардную господдержку, конвейер то и дело останавливается.
 
- Приостанавливается производство не только на АвтоВАЗе, это результат более чем сорокапроцентного падения спроса на автомобили в стране. Но, конечно, у нас есть определенные вопросы к менеджменту предприятия. Они подняли цены и потеряли «рынок подъема», возникший благодаря решениям правительства (в частности, по прямому финансированию и стимулированию спроса, а также перевозке автомобилей на Дальний Восток за счет государства). Подъем, кстати, немаленький, - шесть процентов. И весь он был отдан выпускаемым в России автомобилям других марок. Но менеджмент АвтоВАЗа, как вы знаете, уже смещен. А это говорит о быстрой реакции «Ростехнологий» на возникающие проблемы. В целом я бы похвалил госкорпорацию за работу с АвтоВАЗом. О банкротстве предприятия не может быть и речи. Да, есть трудности со сбытом, с модельным рядом. Но это стратегические вещи. Согласитесь, современную модель невозможно сделать за один год.
 
- Но ведь остальные предприятия этой гигантской госкорпорации тоже, мягко говоря, не могут сегодня похвастаться успехами.
 
- Если бы Чемезову (глава ГК «Ростехнологии», - «Итоги») отдали нефтяные скважины, можно было бы поговорить об успехах, о том, какую прибыль эти активы могли бы принести. Но в госкорпорацию вошли наиболее проблемные предприятия. Большинство из них находилось на грани банкротства (я вхожу в правительственную комиссию по банкротствам и знаю, о чем говорю). Цель, которая стояла перед «Ростехнологиями», – не сделать из этих предприятий «конфетку», а просто спасти. Не допустить ликвидации значительной части российского ВПК и появления миллионов безработных. И с этой задачей госкорпорация, считаю, справилась блестяще.
 
- Некоторые видят в происходящем спор между Кремлем и Белым домом. Все-таки давно известно, что у президента не лежит душа к госкорпорациям. И так же хорошо известно, что создателем их является нынешний премьер. Как вам такая интерпретация событий?
 
- В этой интерпретации четко прослеживается линия, цель которой – внести раскол между президентом и правительством. И родилась она явно не в Российской Федерации. Но ничего, кроме смеха, эти усилия у меня не вызывают.