Евгений Федоров: "Задача построения эффективного российского государства неотделима от курса национального развития"

Я хотел бы затронуть общеполитические вопросы, а в дальнейшем докладчики и содокладчики разовьют эту тему.
Задача построения эффективного российского государства неотделима от курса национального развития, выработанного не только ценой колоссальных потерь, да и просто кровью российского народа (я имею в виду бандитизм, войны и многое другое). Сама по себе эта задача подробно развернута в Посланиях Президента, в съездовских материалах «Единой России» и в других документах.
В целом реализация этой задачи сдерживается следующими факторами. Большая часть проблем вытекает из слабости российского государства в период его формирования в начале 90-х годов. Причем тогда реализацию всей стратегии взяли на себя иностранные спонсоры политического процесса, прежде всего, Соединенные Штаты Америки. Была реализована стратегия России как периферийного государства со слабой государственностью. В экономическом плане это сырьевая идеология, идеология низкого самосознания и неуверенности в завтрашнем дне. Так было смонтировано российское государство в целом, и были приняты основные законы 90-х годов, которые создали каркас законодательства, который мы сегодня по сути и меняем, исходя из нашей логики.
Напоминаю вам, что в то же время в большинстве экономических министерств были сформированы большие подразделения советников из Соединенных Штатов, которые помогали налаживать собственную экономическую структуру российского государства первых лет его существования.
Кроме объективных проблем, которые имеются у нас на сегодняшний день, продолжаются определенные субъективные векторы, которые сдерживают разворот нашего курса и усложняют наши задачи. А именно: по-прежнему продолжается значительное воздействие через нероссийские общественные организации, которых с точки зрения некоторых параметров на сегодняшний день пока еще большинство. В первые годы это были и партии, сегодня такого, к счастью, нет. Это по-прежнему СМИ, которые были сформированы в своих основных параметрах в те же 90-годы и основную архитектуру на сегодняшний день не изменили. В основе стоит тот рейтинг, как он формировался в то время, и альтернативы этому внутреннему формированию работу средств массовой информации на сегодняшний день тоже не выработано. Это специальные мероприятия. Вы помните слова Президента, когда он ссылался на проблемы, с которыми столкнулись наши военные и спецслужбы в Чечне, когда они впрямую выходили на влияние иностранных структур, которые влияли там на ситуацию. Это особый контроль по границам Российской Федерации, когда многие государства рядом с нашими границами испытывают специфический вектор антироссийской направленности. Другое дело, что этот вектор в какой-то степени размывается, но он четко виден и достаточно заметен для всех наблюдателей. И общий фон международного давления. Мы прекрасно понимаем, что те правила игры, которые в основном сформированы в мире, для России тоже имеют определенную фактуру давления с точки зрения нашего внутреннего курса и т.д.
На сегодня из вышеуказанных факторов вышли слабость или отсутствие национальных институтов гражданского общества (я подчеркиваю слово «национальных»), которые мы активно пытаемся создавать, но которые в очень незначительной степени на сегодняшний день созданы. А те, которые созданы, очень слабы, это в основном молодежные организации. Их мало, они достаточно сильно оторваны. В то же время огромный слой молодежи отторгнут от государственного строительства, и с ним не ведется никакой работы. Но это отдельный разговор.
Большая проблема - отсутствует необходимый уровень национальной ориентации российской элиты вообще. То есть по сути своей российская элита ненациональна. Понятно, что она вышла из экономических и политических конструкций начала формирования России, получила фактически оттуда свой статус элиты, получила деньги, собственность (если это экономическая элита), и прекрасно осознает, что не выросла по сути своей из национальной экономики. И по-прежнему значительное ее влияние на политическое пространство.
То же самое информационное пространство, которое формирует для вновь появляющихся элит определенные сложности. Мы понимаем, что сложилась ситуация для большого количества бизнеса, да и чиновников - учиться за рубежом, учить там своих детей, жить там после окончания работы. То есть фактически они рассматривают Россию как место для временного получения заработка - вахтовый метод работы, а на склоне лет надо ехать за рубеж, и там получать за эту работу все жизненные дивиденды. Этот формат и культурный стиль по-прежнему остается в значительной степени доминирующим. Я бы даже сказал, что здесь скорее стакан полон, нежели пуст, большая часть расположена к этому.
Кроме того, заложены вопросы собственности. Я считаю, что не случайно они заложены в том виде, как есть. Фактически в России на сегодняшний день защищены институты только более или менее личной собственности, если хотите, бытовой собственности. Весь средний бизнес Российской Федерации отлично понимает, что любой завод, который ему принадлежит, завтра ему может не принадлежать в силу каких-то событий. Это не обязательно все время происходит, но это как Дамоклов меч, который висит над любым предпринимателем России, который достиг определенного уровня, который ушел от ларьков, ушел от личной собственности и начал заниматься более крупными экономическими аспектами. А именно этот средний бизнес является по сути бизнесом национальным. Для крупного бизнеса несколько другие инструменты. С одной стороны, это политические инструменты защиты его собственности, как они сложились (опять же не правовые). Для государственных компаний понятно, что там отдельная ситуация чисто государственного характера.
Мы можем говорить здесь и о средствах массовой информации, я бы их выделил отдельно. По-прежнему у нас там нет некого понимания журналистским сообществом по отдельности и персонифицировано целей и задач национального развития. Фактически средства массовой информации также вышли из той ситуации, которая сложилась тогда, когда национального курса в России не было вовсе. Это касается даже не столько национального курса развития Российской Федерации, сколько вообще общих подходов. То есть по-прежнему с экранов мы получаем неуверенность в завтрашнем дне в целом как общую оценку, по-прежнему оттуда идет некое напряжение, нагнетание ситуации, которая не соответствует общим пропорциям ситуации в окружающем нас пространстве.
Еще можно здесь сказать о раздробленности российской нации. Я имею в виду ситуацию, когда значительная часть российской нации живет за рубежами России, частью общественного мнения они называются даже другими нациями, хотя по сути это одна и та же Россия. Белорусская и украинская нация по сути это одна нация, разбитая на разные государства. Это тоже сказывается на внутренней ситуации в России. Я только с этих позиций анализирую всю эту ситуацию.
Отсюда вытекают задачи построения эффективного российского государства как крепкого психологически, духовно, идеологически и организационно. Мы видим, что для построения такого государства у нас на сегодняшний день все есть или в значительной степени все есть. Это подавляющая поддержка всем народом курса национального развития. Мы видим, что даже в Государственной Думе, несмотря на то, что все партии имеют свою идеологию, на самом деле все четыре партии, прошедшие в Государственную Думу по сути своей разделяют курс национального развития. Я не могу назвать ни одну из них, которая бы не разделяла этот курс. И это отражает массовую поддержку этого курса. С одной стороны, в значительной степени, конечно, не персонифицированную и неконкретную, а, с другой стороны, это сформированность национального лидера, его штаба, который в отличие от широких масс понимает, как решать проблемы движения по национальному курсу и возникающий оттуда целый ряд построений российского государства, суверенного и эффективного. Но при этом мы видим практически между массовой поддержкой и центральным штабом огромный провал, просто отсутствие как в государственных инструментах, так и в общественных инструментах четкого перекрытия этого среднесрочного или тактического звена. То есть у нас, с одной стороны, массовая поддержка, во многом основанная на вере, между прочим, а, с другой стороны, хороший штаб, четкая идеология и понятный курс. Но вот отсутствует среднее звено, в котором сотни тысяч людей должны функционировать. И эти сотни тысяч людей на всех должностях, постах, если говорить о государстве, в общественных организациях, вообще не очень понимают, что от них надо. Они как бы всей душой, но не понимают, что им делать. И вот этот механизм в связке между общественной поддержкой и лидерством, конечно, нуждается в серьезной проработке и разработке.
Я считаю, что в этом плане нам нужно закончить окончательно формулирование целей и задач по цели национального развития: социальных, которые на самом деле названы (к 2020 году - это уровень жизни как в ведущих европейских странах, я считаю, совершенно понятная цель), экономических, культурных и внешних. Мы наблюдаем, что только сейчас идет подстройка курса внешней политики под внутренний национальный курс. Я приведу пример Сербии и Косово. Понятно, что мы изначально сторонники мирового порядка, но впервые мы вынесли из каких-то наших внутренних размышлений в важнейший курс внешней политики. Мы поддерживаем Сербию не только потому, что там нарушается мировой порядок, но и в силу наших традиционных связей, нашего традиционного курса национального развития, который мы реализуем, и которым мы идем несколько сотен лет.
Поэтому, это окончательная формулировка целей.
Следующий элемент. Нам пора переходить от стратегического планирования, на которое мы более или менее вышли. Обращаю ваше внимание, что еще три-четыре года назад об этом говорили, в том числе и здесь, как о задаче, которую надо только преодолеть. Это было для нас открытие - стратегическое планирование. Сегодня оно уже у нас есть. Может быть, недостаточное, может быть, планы не скоординированы, может быть, кто в лес, кто в по дрова. Но в целом оно есть, а там, где его нет, ясно, что оно будет. И соответственно возникает необходимость стратегического управления, если хотите ежедневного подверствования стратегического планирования под курс национального развития через эти сотни тысяч людей, которые функционируют во всех звеньях государственного аппарата, общественных организаций, структур общества, средств массовой информации и всего остального.
Укрепление национальных гражданских институтов как основной механизм. Мы тоже подготовили здесь много вещей, это законы о саморегулируемых организаций, это необходимая подготовка для общественных организаций, для неправительственных организаций. И тут все уже просто с точки зрения логики вещей, надо, как говорится, брать больше и кидать дальше. Это был такой лозунг в советском стройбате: "Бери больше и кидай дальше". Здесь все понятно. Надо чтобы это были не тысячи, а десятки, сотни тысяч людей, чтобы люди четко выстраивались, понимали и подключались к этой идеологии через механизмы национального гражданского общества.
Законы. Я уже упомянул, что основной массив нашего законодательства, его основная архитектура была подготовлена на иностранные гранты. И на сегодняшний день те законы, которые мы принимаем, это прежде всего законы о развитии, где мы очень серьезно продвинулись, у нас действительно по-настоящему большие достижения с точки зрения реализации курса национального развития, укрепления и формирования российского эффективного государства. Но нам надо переходить к основному массиву, нам надо, наконец, выходить на реформу основных законов, в том числе и налоговой системы с точки зрения обеспечения курса национального развития, то есть на изменение архитектуры развития российской экономики. И мы понимаем, что это не надо делать немедленно, это надо просто обозначить и должны появиться даты, и планы на этот счет, четкие по срокам, по масштабам, по подходам и т.д. Мы понимаем, что та сырьевая экономика, которая нам предложена, мы ее, естественно, меняем. На сегодняшний день мы пока не сошли с нее, с ее векторов, у нас 50% товаров Российской федерации импортного производства, естественно, на это количество товаров у нас отсутствует наша производственная база внутри страны (переработка, инновации и все остальное).
Для того чтобы это изменить одними институтами развития мы не обойдемся, надо менять главную архитектуру экономического порядка, чтобы предприниматель, который захочет вложить деньги, допустим, в высокую переработку, в инновационные предприятия или в высоконаучные предприятия, получил с этого прибыль не меньшую, а на самом деле большую, нежели чем он вложит в нефтянку или в другие природные ресурсы.
Вот те вещи, на мой взгляд, к которым мы подошли. Ключевые из них две - национальные гражданские институты должны стать главным двигателем дальнейшего курса национального развития и должен появиться орган стратегического управления (сошлюсь на опыт Советского Союза), политбюро, если хотите. Наверное, я подвергнусь критике за это высказывание, но поскольку я никогда не был членом Коммунистической партии, могу себе позволить похвалить в этом плане стратегическое управление Советского Союза, отвергая те цели, которые это управление преследовало.
Большое спасибо.