Евгений Федоров: Россия зря пытается стать медведем-вегетарианцем

Депутат Госдумы о Революции-1917 и современности

Москва, Ноябрь 10 (Новый День, Кристина Славинская) – Октябрьская революция 1917 года стала частью иностранного проекта по разрушению России, которая и сегодня не застрахована от кровопролития. Такое мнение в интервью корреспонденту РИА «Новый День» высказал депутат Госдумы, председатель центрального штаба Национально-освободительного движения (НОД) Евгений Фёдоров. По его оценке, «февраль 1917 года» современная Россия миновала и теперь подходит «к октябрю антинационального характера».

«Новый День»: Вокруг событий столетней давности возникло огромное количество мифов и интерпретаций. На ваш взгляд, что такое – русская революция 1917 года?

Евгений Федоров: Перед нами долгосрочный английский проект, запустивший линию разрушения Российской империи как стратегического врага Великобритании. Проект для Англии далеко не первый, и уже не раз реализовывавшийся в России – вспомните убийство царя Павла. Однако в XX веке он вышел на новый уровень и имел глубокую подготовку.

«Новый День»: Англия всегда видела в России стратегического противника?

Евгений Федоров: Все, что происходит в мире между народами и государствами, является частью конкурентной борьбы наций. Как стаи зверей, так нации соперничают тысячи лет. Государства, с армией, спецслужбами, инфраструктурой создаются, прежде всего, для победы в этой борьбе. Социальные же вопросы – это «внутрисемейные» вопросы, они находятся, как ни удивительно, на втором месте в приоритете задач.

Цель этого противостояния – чтобы твоя нация была самой большой на Земле, а в идеале – чтобы она занимала всю планету. Например, США сегодня открыто обозначают свое желание господствовать во всем мире. Во многом схоже со спортом: любой настоящий спортсмен ставит себе максимальную цель – победить на Олимпийских играх, в противном случае он не пройдет и отборочные туры.

«Новый День»: В спорте победить не значит – убить конкурента. В современной геополитической ситуации ряд государств считает возможным положить на алтарь многие жизни ради достижения своих целей...

Евгений Федоров: Таков метод этих государств. По принципу государственного строительства страны делятся на два типа. Описанная вами ситуация свойственна «колониальному типу». Он присущ англичанам, немцам, французам – собственно, тем государствам, кто в свое время обладал колониями. Их логика: мы доминируем до такой степени, что остальные – не люди.

В определенные исторические периоды для таких наций было логично использование рабов – то есть по юридическим критериями «не людей». Для колонизатора естественно прийти, допустим, в Америку и вырезать 10 миллионов коренного населения, а оставшиеся 200 тысяч заключить в резервации.

«Новый День»: К какому типу относится Россия? Как оценивать в связи с этим крепостное право?

Евгений Федоров: Не забывайте, крепостные крестьяне представляли отдельное сословие. У крепостных была собственность, по закону у них нельзя было отнять имущество, убить. Русский тип государственного строительства вырос на другом принципе – на принципе равенства. Это и есть второй тип.

Расширение России приводило к появлению равенства во всех землях, куда мы вступали. Иными словами, мы строим долгосрочную стабильную империю равных. Сравните. Англия приходит в Индию: национальный доход сокращается в 20 раз, индийцы лишены права занимать высокие государственные посты, городские производители разорены валом британских товаров, мелкие землевладельцы попали под давление ростовщиков.

«Новый День»: Более того, за 20 лет, предшествовавших началу восстания сипаев, постоянно использовали как дешевых солдат. Первая Афганская война, пенджабские войны, вторая Бирманская война. Они же отправились для участия в опиумных войнах с Китаем, и они же были брошены против России в Крымской войне...

Евгений Федоров: А вот Россия приходит в Адыгею: у адыгского народа появляется письменность и задокументированная культурная база. Ведь это так естественно, совершенно не удивляет нас, почему вдруг в Адыгею приехали петербургские профессора. Именно поэтому и «русский» – изначально многонациональное понятие, невозможное для стран колонизаторского типа.

Английский метод давал быстрое обогащение колонизатору. Русский же – стабильность и долгосрочность. В перспективе наши предки не ошиблись. Сравнимых по территории с Российским государством английской или французской империй уже нет.

«Новый День»: В 2014 году Россия вновь приросла Крымом, процесс возвращения начался. Для этого давайте вернемся к началу прошлого века и разберемся, почему же все-таки в XX веке России пришлось возрождать империю.

Евгений Федоров: Революцию 1917 года невозможно оценивать вне событий года 1905. Первая русская революция была также организована англичанами. Показательный факт: первые пулеметы в России появились почему-то не в русском армии и не у сотрудников полиции, а у революционеров – рабочих с окраин. И революция мгновенно прекратилось, как только были достигнуты ее первичные цели: в политической системе России появилось два нерусских понятия – конституция и парламент.

Кстати, вы знаете, что у самих англичан конституции нет? В России же была создана база, ликвидировавшая Российскую империю буквально через 12 лет.

В отличие от привычных в России земств, созданная по иностранному шаблону Государственная Дума была объектом, оторванным от реального государственного строительства. Механизм партийного строительства представлял из себя театр. Кто лучше споет, за того и проголосуют. Ну а если человек полагается на свой артистизм, а не на ответственность, то и подкупить его ничего не стоит.

«Новый День»: Многие бы сказали, что это описание сегодняшней реальности…

Евгений Федоров: Да, так и есть. Просто на этом слабом месте современной России еще не сыграли, но сыграть обязательно попробуют. Этой осенью мы выбирали депутатов Государственной Думы VII созыва, и вспомните, сколько было театральщины, популизма. Полученное партией национального лидера конституционное большинство – это историческая возможность для России вернуть суверенитет эволюционным путем. Необходимо признать – если бы Владимир Путин проиграл Думу, он проиграл бы Россию, а Россия проиграла бы себя.

«Новый День»: Надеемся, президент воспользуется историческим опытом России. Была ли у Николая II возможность спасти империю?

Евгений Федоров: Да, однако уже в 1905 году Николай II выбрал неправильную стратегию. Вместо так необходимого укрепления российской земской системы, смены генералов, подозреваемых в заговоре, Николай II отступил от русского традиционализма. Он, к сожалению, историческим опытом, например, опытом «опричнины», не воспользовался.

Наш последний царь был слишком либеральным. Волнения в стране он счёл внутренней «странной» болезнью, в то время как это было иностранное вторжение. Ошибка следовала за ошибкой. Считая, что совершает жертву ради России, Николай II отрёкся от престола в пользу конституционного собрания – политической конструкции, которой в России прежде не было и для организации которой требовались иностранные специалисты. На деле царь отбросил страну в безвластие. Спасти Российскую империю ещё мог сбор Земского собора, но, увы, этого не произошло.

«Новый День»: Неужели во Временном правительстве не нашлось патриотов?

Евгений Федоров: Интересное замечание. Изначально Временное правительство создавалось как антицарское – не как антироссийское. Однако все его решения были направлены на ослабление России. Зачем? Цель заказчиков февральской революции заключалась в том, чтобы России не достались плоды победы в Первой Мировой войне. В таком случае Россия автоматически откатывалась в развитии на 50 лет назад, лишалась влияния на территориях Османской империи, Афганистана, Австро-Венгрии, стран Востока. Именно для этого одним из первых решений Председателя Временного Правительства Александра Фёдоровича Керенского стало ослабление дисциплины в армии. Подозревал ли он, что одна революция позволила грянуть другой?

Без февраля октябрьский, назовём вещи своими именами, дворцовый переворот было бы невозможен. В феврале один полк драгун подавил бы любой переворот. К октябрю этого полка просто не осталось. А у Владимира Ленина к тому моменту оказались средства, на которые он сформировал рабочие дружины – говоря современным языком, отряды наёмников. В стране с рухнувшей государственной машиной они смогли захватить и удержать власть.

«Новый День»: Кто стоял за Владимиром Лениным?

Евгений Федоров: Уже многое известно о немецких деньгах, но изначально Владимира Ильича поддерживали опять-таки англичане. В 1905 году именно англичане давали деньги на открытие школ большевиков. На английские деньги Ленин 15 лет жил за границей. Но близкое поражение в Первой Мировой войне заставило немцев осваивать неблизкие им технологии политического манипулирования. Они сделали ставку на Владимира Ленина и, наблюдая ослабление России, поставили цель – полностью ликвидировать Российскую империю.

Англичане увидели в этом новом проекте больше перспектив и отказались в дальнейшем поддерживать Александра Керенского.

«Новый День»: Владимир Ленин – иностранный агент?

Евгений Федоров: Ленин – гений, но функцией его было обслуживание иностранной команды, и он однозначно это понимал. Ленин выступил с лозунгом «поражение государства в войне». С таким лозунгом на войне идут только солдаты врага.

Не говорю, что он агент, потому что «агент» подразумевает ежедневное исполнение функций. Владимир Ленин скорее как исполнитель на длинном поводке вел проект уничтожения, но вел самостоятельно. Он ликвидатор всего, что было носителем суверенитета в России. Именно поэтому такому слому подверглись идеология, культура, вера, даже отношения в семьях.

«Новый День»: Широчайшую общественную дискуссию вызвало замечание Владимира Путина о том, что Ленин «заложил атомную бомбу под Россию». Какое самое серьёзное изменение Владимиру Ильичу удалось осуществить?

Евгений Федоров: Удалось изменить принцип государственного строительства. Встречали ли вы хотя бы одну статью Ленина, исследующую правовую основу и теорию федеративного устройства государства? Фактически он внедрил в России модель управления колониями, отработанную Англией на Индии и Пакистане. В Российской империи региональные элиты сразу же выходили на столичный уровень. Достаточно вспомнить, что треть российских князей имеют татарские корни.

В Советском Союзе региональные элиты были поставлены на один уровень с федеральными. По сути элиты оказалась противопоставлены друг другу. Федерализация – чужеродная России конструкция, она у нас не приживается и прижиться не сможет.

«Новый День»: Видите ли вы параллели между периодом русских революций XX века и сегодняшним временем?

Евгений Федоров: Главная параллель – национальное сумасшествие. Как и в 1917 году, население страны в большинстве перестало ощущать жизнь в реальности. Например, мы до сих пор не признаём поражение в холодной войне, у народа нет заказа на здоровье, на богатую жизнь. 25 лет назад наша нация потребляла 22% мирового продукта. Сегодня – 1%. Для сравнения – подобный рубеж мы перешагнули уже после царствования Ивана Грозного. До сих пор не понимаем, почему и как Россия стала несуверенным государством. Не признаём мы и незаконность распада Советского Союза.

Есть геополитическая аксиома. Для пересмотра границ по итогам мировых войн требуется наивысшее напряжение всех сил, иными словами – новая мировая война. Этого в 1991 году не было, а, следовательно, произошедшее в мире изменение границ с точки зрения международного права возвратно. Это правило равнозначно и для границ Советского Союза, и для границ Югославии. В этом отношении показателен фильм ВВС «Третья Мировая война в командном пункте», повествующем о «нападении» России на страны Прибалтики. Несмотря на существование НАТО, угрозы санкций и громкие политические заявления, в фильме ВВС оставляют за Россией право вернуть отторгнутые территории.

«Новый День»: Какой сейчас период, если предположить, что мы вновь в 1917 году?

Евгений Федоров: Февраль 1917 года, на мой взгляд, мы все-таки миновали. Теперь мы подходим к октябрю антинационального характера. Политики США открыто заявляют: мы хотим организовать распад России. Вдумайтесь: в 1991 году им это уже удалось. Для человека, который признает законность распада 1991 года, и новое разделение станет законным: «Если я отказался от Риги и Киева, я откажусь от Владивостока и Тюмени».

Видели ли вы когда-нибудь медведя-вегетарианца? Россия сегодня пытается быть таким медведем, да ещё и хвастается этим.

«Новый День»: Есть ли у нас шанс защититься?

Евгений Федоров: Конечно. Для этого прежде всего необходимо осознать, что в Россию идёт вторжение. Тогда сработают внутренние механизмы защиты.

Исторически мы всегда могли защитить своё Отечество от вторжения. Предполагаю, что это осознание случится, когда прольётся кровь. К сожалению, случиться это может уже в этом году.

Источник: http://rusnod.ru/novosti/v-rossii/nod-rossii/smi-o-node/2016/11/10/smi-o-node_25230.html