"Персона грата": Евгений Фёдоров

        Не секрет, что в последнее время у большинства россиян изменилось отношение к экономическим прогнозам. Недоверия и скепсиса стало больше. А все потому, что мы хорошо помним 2008 год, когда мировой экономический кризис пришел практически нежданно-негаданно. Кому верить, к кому теперь прислушиваться? Например, в прошлую пятницу эксперты МВФ предупредили о вероятном замедлении процесса восстановления мировой экономики к концу года. Означает ли это, что российская экономика замедлит рост или окончательно впадет в стагнацию?

        Председатель комитета Госдумы по экономической политике и предпринимательству Евгений Фёдоров - желанная персона в нашей студии.

- По вашим оценкам, велика ли вероятность, что все пойдет так, как говорит МВФ?

        Евгений Фёдоров: МВФ берет за основу анализа мировых экономических лидеров – Европу и Америку. По большому счету, в кризис именно они выясняют отношения. У них даже принципиально разные методы антикризисной борьбы. В США это увеличение социальных расходов и государственных вложений (за счет других стран, между прочим, потому что Америка уже сейчас потребляет в 4 раза больше, чем производит). Европа же в условиях кризиса, наоборот, снижает потребление, пенсии, государственные расходы.

        Условия для второй волны кризиса и рецессии складываются, в том числе в неравенстве европейско-американском, которое сейчас уже формируется. Со временем это приведет к серьезному изменению мировой экономики, ликвидации в ней нынешнего монополизма, и это будет основная возможность для того, чтобы кризисы такого рода в мире прекратились, и мир вошел в стабильное развитие. А для нас это шанс улучшения наших возможностей инвестиционных, возможностей бизнеса и политики.

- На прошлой неделе Ваш комитет рассмотрел отчет российского правительства за первое полугодие. Как наши министры справляются со своими обязательствами, как обстоят дела у нас?

        Евгений Фёдоров: Надо понимать, что требовать от российского правительства того же, что от американского или немецкого нельзя: все-таки мы находимся в рынке всего 20 лет, а эти страны – 300. Но темпы развития и темпы реакции российского правительства абсолютно адекватны тем возможностям, которыми оно располагает. Поэтому мы поддерживаем правительство и считаем, что оно хорошо справилось с кризисной ситуацией, сосредоточившись, прежде всего, на поддержке тех людей, которые больше всего от него пострадали – это, кстати, отличие российской антикризисной политики. В России 50 миллионов человек получили прямую дополнительную адресную финансовую поддержку. Это не сделала ни одна страна. Напоминаю: Европа в условиях кризиса, наоборот, снижает социальные расходы и пенсии. Мало того, Россия, в отличие от других развитых стран, сохраняет высокие темпы своего развития. И эти темпы позволяют нам ставить задачу: быть на таком же высоком экономическом и социальному уровне, как Германия в перспективе 6-7 лет.

        Евгений Федоров и Виталий Ушканов ЗАПИСЬ

- Есть много тех, кто критикует нынешнюю экономическую политику. На встрече премьер-министра с участниками дискуссионного клуба "Валдай" В.В.Путин услышал упреки в том, что, дескать, экономика России модернизируется медленно. На это он ответил, что видит задачу правительства "не в том, чтобы создавать эффекты, а в том, чтобы сформулировать стабильные условия развития страны и обеспечить это поступательное развитие безо всяких скачков". Как Вы думаете, это правильный подход? Ведь многие наши сограждане были не прочь стать свидетелями и участниками эффектного рывка вперед…

        Евгений Фёдоров: Для такого "волшебного" рывка вперед я не вижу никаких экономических возможностей. Чудес не бывает. Россия очень быстро модернизируется. Я не знаю, почему говорят, что медленно. Корректировка антимонопольного законодательства увеличила количество компаний, которые рассматриваются как монополисты, в 10 раз. С прошлого года компании связи "Билайн", "Мегафон" и МТС объявлены монополистами, и ФАС тут же начал возбуждать против них дела – за ценовой сговор, завышенный роуминг и многое другое. Это колоссальная скорость модернизации страны, ни в одной другой такой скорости нет. Или, например, важнейшее решение по развороту государства в отношениях с бизнесом, когда мы фактически снимаем государственное воздействие и ограничения на бизнес, постепенно создавая условия для того, что малый бизнес увеличился в 4 раза. В какой еще стране могут быть такие темпы преобразований?!

        Ведь модернизация – это не болтовня. А у нас все считают себя специалистами в экономике, особенно в рыночной. На самом деле у нас даже экономисты в большинстве своем не понимают, что такое рыночная экономика – не жили при ней советские экономисты и не хотят даже почитать учебники для школьников западных стран, связанные с экономикой. Поэтому когда страна проводит решения, которые действительно приводят к модернизации, власти встречают критику, в том числе от оппозиционных партий, которые ленятся изучить даже азы рыночной экономической школы. По тому же "Сколкову" коммунисты голосовали против. Почему? Непонятно. Изменение типа экономики позволяет увеличить финансирование науки в 30-40 раз.

14/09/2010
"Персона грата"